width=device-width, initial-scale=1.
Четвертый батальон БВОКУ
Главная | Мустафа | Регистрация | Вход
 
Пятница, 28.04.2017, 15:01
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Бакинское ВОКУ
Разное
Форма входа
Категории раздела
Наше видео [10]
Поиск

М У С Т А Ф А

      Главный училищный медик был высокий, худой, черный и, как нам казалось, злой. Нельзя сказать, что форма подполковника Советской Армии ему не шла. При хроническом отсутствии «выдающихся» выпуклостей сзади и спереди выглядел он довольно подтянуто. Вот только в гуманность медицинских эмблем, что обосновались на его погонах, он никак не вписывался. Хотя, если разбить эту классическую эмблему на составляющие, то по отдельности они вполне отвечали жизненному кредо главного медика кузницы офицерских кадров. На службе он появлялся не столь часто – в день получки, в дни проведения общеучилищных построений, совещаний у начальника вуза и… в понедельники (последнее заслуживает особого внимания – но об этом ниже). Трудно сказать, но, возможно, и «рюмочка» в его эмблемах была вполне символична. Вторая составляющая эмблемы – змея, абстрагировано тоже была абсолютно уместна. Почему? Читай первое предложение сего повествования.

     Сразу надо сказать, что Мустафа – это не имя, а прозвище – производное от фамилии, которым кто-то когда-то «одарил» офицера. Так оно и прилипло. В глаза все его величали «товарищ подполковник», за глаза – «Мустафа».

     …Знакомство с медицинской службой училища у нас, абитуриентов-новобранцев, начиналось буквально сразу же – медкомиссия на предмет пригодности к курсантской жизни и последующей офицерской службе. И вот тут… Все проходили, без преувеличений, через руки Мустафы. Нет, конечно же, не в том смысле, как это стало принято понимать в девяностые-двухтысячные, но все равно…

   …После осмотра всеми врачами-специалистами мне указали еще на одну медико-«экзаменационную» точку. Посреди залообразного кабинета стоял небольшой столик, за которым сидел сам начальник санчасти. Я подошел к столу, на котором не было ничего, кроме костлявых коричневых мустафиных клешней.

     - Ну, что глаза вылупил? – безо всяких церемоний «в лоб» брякнула голова в фуражке с малиновым околышем (последнюю он почему-то никогда не снимал). – Шторы опусти.

     - Что опустить? – наивно переспросил я, хотя тут и коту-Тимошке было ясно, что на мне, кроме трусов, никакой одежды не было.

     Когда же до меня стало доходить, чего требует Мустафа, я с пунцовыми щеками стал оборачиваться на молоденьких медсестер и врачих, которые во множестве вертелись в этом помещении.

     Не дожидаясь моих адекватных действий на полученную вводную, Мустафа перегнулся через свой столик и одним махом отправил мои трусы ниже колен. Оправившись от первого шока, я стал лихорадочно оглядываться. Мне казалось, что все взоры сейчас прикованы к тому, что скрывалось за «опущенными шторами». Но, на удивление, мои «достоинства» абсолютно никого не интересовали. Помните старый анекдот про врача-гинеколога, убившего цыганку, которая предложила ему после напряженного рабочего дня показать «кое-что» за три рубля? Так и тут. Эти медички в процессе медкомиссий навидались этого «добра» так, что их должно было просто тошнить от всех этих «зашторенных достопримечательностей».

     - Прибор – на стол! – вывела меня из оцепенения очередная команда Мустафы.

     Я вновь оглянулся, но никаких амперметров, вольтметров и прочего оборудования в обозримом пространстве не обнаружил.

     - Ну, дебилов набираем! – опять взорвался медицинский подполковник. - Повторяю для особо одаренных – мошонку с «агапкой» бери в охапку и ко мне на стол.

     Снова изобразив щеками спелые помидоры, я, скрепя сердце, выполнил команду. Кривой коричневый указательный палец с горбатым ногтем попытался приблизиться к моей плоти. Я, как ужаленный, брезгливо отпрянул от столика. «Агапка» со всеми сопутствующими причиндалами, как показалось, с энтузиазмом рванул на привычное место быстрее хозяина.

     - Товарищ абитуриент, - скрипя зубами, перешел на официальный тон начальник санчасти, - или Вы проходите осмотр, или документы – в зубы и марш туда, откуда пришел! Тоже мне – «девочка»!

     «Официоз» подействовал. И я водрузил требуемое пред очи медика.

     «Поиграв» с «агапкой» своим страшным пальцем, он перебрал мошонку в ладони, как в известной игре двумя шарами, да и потерял интерес – годен!

     - Следующий!

     Уже в предбаннике я столкнулся с этим «следующим». Высокого, худощавого смуглого парня звали Мубаризом. Выйдя из, как нам казалось, гнусного залообразного помещения, он круто выругался на родном языке и смачно сплюнул в угол:

     -…Ну, подожди, медик-педик! Четыре года быстро пролетят.

     - И что же будет через четыре года? – поинтересовался я.

     - Выпуск, дорогой, выпуск будет. А на каждом выпускном вечере пацаны этого… топят в училищном бассейне.

     - А ты откуда знаешь?

     - Старший брат три года назад тоже заканчивал. Он рассказал. Мустафа достал всех, пока учились. В желающих «топить» его отбоя не было. Очередь стояла.

     Позже я узнал, что это, действительно, было одной из традиций нашего училища.

     А Мустафа, и в самом деле, доставал всех так, что многие только и ждали этого выпускного вечера в мечтах о возможной «вендетте». Конечно же, никто его по-настоящему не топил, но сюжет «макнем?» из известного фильма «Верные друзья» отрабатывался в полном объеме.

     С этим суровым и неадекватным медиком доводилось еще не раз сталкиваться в ходе четырехлетнего училищного марафона.

     Как-то я «залетел» в санчасть – уж и не помню, с каким диагнозом. Давно это было – лет сорок назад. Бронхит мой, кажется, закашлял. Да и не важно это. Положили меня во вторник вечером. И до воскресенья все было тихо и спокойно – валяйся, читай книжки, загорай на веранде… Но уже в субботу народ начал верещать, с тревогой напоминая о том, что в понедельник придет Мустафа.

     Я лежал в санчасти впервые и потому не понимал этой тревоги:

     - Ну, и придет. Ну, и что? «Шарики», главное, катать больше не будет?

     - Да причем тут «шарики»!? Вылетишь из санчасти, как пробка из бутылки. А «на носу» полевой выход.

     - С какой стати это я вылечу?

     - А вот увидишь…

     В понедельник утром санчасть напоминала большой базар – все зачем-то суетились, все что-то кричали… Словом, явление Мустафы народу даже до его прихода уже все и всех поставило «на уши».

     И вдруг в какой-то момент все замерло. Это означало, что Мустафин сапог ступил через порог возглавляемого им подразделения.

     Первое, что потребовал главный училищный «змеерюмочник», это – истории болезни стационарных больных.

     - Что-о!? Двадцать восемь бездельников!? Полторы тонны пушечного мяса без толку валяется у меня на койках!?.

     - Так, ведь больные же. Дети, - попыталась возразить Мустафе сердобольная Кларисса Феоктистовна – дежурный врач. – Им еще жить да жить…

     - Кому это жить? – неуемным Везувием взорвался начальник санчасти. – Ему? Или, может быть, ему? Да Вы вообще понимаете – к чему их здесь готовят? А ну-ка, всех этих сачков ко мне в кабинет.

     Всю нашу болезную братию, надеявшуюся на время полевого выхода в учебный центр отсидеться в этом богоугодном заведении с симпатичными медсестричками и отзывчивыми тетями-врачами, завели в мрачный кабинет главного медика. В длинных до пят однообразных заношенных больничных халатах мы походили на сбившихся в кучку пленных немцев на допросе в партизанском штабе.

     - Та-ак! И кому же тут «жить да жить»? Вы  осознаете куда вы пришли? – цедил сквозь зубы Мустафа.

     - Вот Вы, товарищ курсант! – ткнул он своим страшным пальцем в грудь ближайшего к нему «оккупанта больничной койки». – Чему вас здесь учат? Отвечайте, черт побери!

     - Физике, химии, черчению.., а еще огневой, тактике,..- лепетал тот, лихорадочно пытаясь вспомнить весь перечень недельного расписания занятий.

     - Физике, химии, - передразнивая, перебил курсанта подполковник. – Вас учат здесь науке как людей убивать! Это надо понять раз и навсегда. А чему, как вы думаете, учат наши враги своих солдат?

     Мы совсем притихли.

     - Ну, уж не физике и не химии, - не удержавшись, в очередной раз съерничал Мустафа. – Так вот, их учат тому же – то есть, как правильней и быстрей уничтожить вас. И учат их неплохо.   

     Медик ткнул пальцем в грудь следующую «жертву»:

     - А на какое время рассчитана боеспособность и жизнь командира роты в современном бою?

     Мы дружно продолжали играть в «молчанку» - таких нормативов до нас не доводил никто.

     - На пятнадцать минут активного боя! – рявкнул Мустафа «ударной волной ядерного взрыва» так, что, казалось, нас размазало по стенам его кабинета. – А солдата, коими вы все сейчас являетесь, - и вовсе на время прицеливания и производства выстрела хорошего снайпера. И если вы сами не хотите учиться тому, как умело и быстро уничтожить противника, то он это сделает первым. А тогда, как я уже говорил, - кто вы? Пушечное мясо!

     Подполковник взял наши истории болезни и начал традиционный «лечебно-оздоровительный» процесс, с которым были хорошо знакомы старшекурсники, а теперь предстояло познакомиться и молодым.

     - Курсант Сидоров! Жалобы?

     - Кашляю, товарищ подполковник. Бронхит.

     - Куришь?

     - Так точно!              

     - Брось курить – пройдет. На выписку.

     Мы, первокурсники, стали перешептываться: «Все, мужики, мы не курим. Поняли?». Старшекурсники только ухмыльнулись нашей наивности.

     - Курсант Набиев! – расстрельным голосом продолжал «отлов» сачков Мустафа. – Жалобы?

     - Живот болит, товарищ подполковник…

     - Куришь? - не дослушав первокурсника, задал свой традиционный вопрос медик.

     - Никак нет! – радостно соврал Набиев и, уже считая, что «асфальтовый каток» безжалостности начальника санчасти прошел стороной, победоносно оглянулся на нас.

     - Начни курить – пройдет, - таким же равнодушным голосом заключил офицер. – На выписку.

     …Через пять-десять минут в стационаре оставались лишь парочка гавриков с переломами, да один высокотемпературный больной, которым Мустафа, скрипя зубами, был вынужден продлить участь «пушечного мяса».

     Всех остальных же он быстренько спровадил «грызть гранит» науки убивать. И таких, «осчастливленных» Мустафой оказывались сотни. Поэтому не удивительно, что к очередному выпускному вечеру у доброй половины курса чесались руки «макнуть» в бассейн подвыпившего главного училищного медика. Кое-кто  «дотягивал» до выпуска, кое-кто нет…

     Валере Снегиренко, моему «комоду» («комод», ком. отд. – командир отделения), до выпуска ждать не пришлось.

     Как-то в училищное кафе, во время перерыва между занятиями набежало нашего брата так, что к прилавку было не пробиться. В этой потной, шумной, страждущей толчее искал свою «тропку» к буфетчику и Валера. Белорус по-национальности он был до предела справедлив и прямолинеен.

     И надо же было в эту минуту зарулить сюда Мустафе. Увидев это копошащееся «пушечное мясо», он не придумал ничего лучшего, как схватить за шиворот первого попавшегося под руку и выдернуть его из этой массы. Этим «первым попавшимся», как на грех, оказался Снегиренко. Не привыкший безнаказанно оставлять такое беспардонное к себе отношение, Валера, не видя, кто у него за спиной, с полуоборота врезал обидчику в челюсть.

     Фуражка, с которой Мустафа предпочитал не расставаться, на сей раз все-таки попрощалась с евонной головой, найдя себе более удобное убежище в кастрюле с салатом. Сама же Мустафина голова, прочертив траекторию по-над очередью, вышла вон из кафе через огромное витринное стекло. Естественно, вместе с хозяином…

     Младшего сержанта Снегиренко спасло лишь то, что первичное рукоприкладство принадлежало не ему.

     Зато разжалованному Валере потом жали руку многие, включая даже старшекурсников, снобистски-снисходительно не считавших полноценным народом младшие наборы.

     За год до нашего выпуска училищное руководство по просьбе «заинтересованных товарищей» накануне выпускного вечера решило спустить воду в бассейне. С учетом опыта предыдущих лет процедуру эту осуществили. Почти сутки бассейн зиял подсушенными коричнево-зелеными пятнами застарелой тины. Но к концу выпускного вечера вдруг… опять радостно засверкал всеми бликами при свете наружного освещения. То ли кто-то все-таки получил доступ к заветному вентилю, то ли сочувствующие помогли выпускникам соблюсти традицию, за короткое время натаскав в бассейн полагающееся содержимое. И удивленного Мустафу, в этот вечер настроившегося на спокойное застолье, опять «макали» по полной программе.

     Нашему курсу «повезло» меньше. Руководство училища поступило хитрее. Наученное горьким опытом, оно в последний момент объявило выпускной вечер торжественным обедом, на котором с нами вместе осушил бокал шампанского и специально прибывший по случаю очередного выпуска командующий войсками округа.

     Но после первого бокала ему на ухо что-то шепнул адъютант. Извинившись, командующий быстро покинул торжество. И нас тоже «не стали долго задерживать». Словом, традиция в тот год раз и навсегда канула в лету. И не благодаря просьбам Мустафы. На Ближнем Востоке в очередной раз разгорался очаг арабо-израильского конфликта…

      Много лет спустя, уже состоявшимися людьми и офицерами мы беззлобно вспоминали Мустафу, как оказалось, неплохого специалиста-медика. А те, кто прошли «горячие точки», не раз повторяли его слова о том, что если не научишься делать врага пушечным мясом, сам станешь таковым.


 

                                                                                                                  В. Разин.

Следующая подстраница "Стажировка 1968"

Рейтинг@Mail.ru


Календарь
«  Апрель 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Архив записей
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Фотоальбом
Наше видео
[08.12.2014][Наше видео]
Герои - выпускники БВОКУ (1)
Книга о БВОКУ

Copyright MyCorp © 2017Создать бесплатный сайт с uCoz