width=device-width, initial-scale=1.
Четвертый батальон БВОКУ
Главная | Быть женой офицера - Смазилкина Т.Я | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 19.11.2018, 16:38
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Бакинское ВОКУ
Разное
Форма входа
Категории раздела
Наше видео [10]
Поиск

 

«Быть женой офицера тяжело и тревожно»

 

Посвящается памяти моей мамы

Смазилкиной Таисии Яковлевны,

жены офицера,

в день её 90-летия

 

 

Смазилкина Таисия Яковлевна, Москва, 1954 г.

 

Каково быть женой офицера? Ответ один – трудно. Тяжело все время волноваться за мужа, жить в постоянном ожидании, тревоге, практически самой решать все бытовые и семейные вопросы, зачастую не иметь работы, отречься от своих былых запросов, научиться преодолевать невзгоды, быть для мужа любящей, заботливой женой, боевой подругой.

Мама и папа познакомились в Камышине Сталинградской области после войны. Отец служил командиром взвода в Соликамском танковом училище, передислоцированном с Урала в Камышин в 1945 г. После Победы стала налаживаться мирная жизнь, и, хотя, жили бедно и голодно, в городском парке по воскресеньям играл духовой оркестр, устраивались танцы. Военных в городе было много, и девушки стайками слетались на танцплощадку. Василий заметил красивую девушку лет 17-18-ти.

 

 

Тая в 16 лет, г. Камышин, 1944 г.

 

Ее приглашали кавалеры, она охотно танцевала, но предпочтения никому не отдавала, к тому же Василий перехватил ее взгляд. «Весь вечер танцевал с приятной девушкой, у нее дивная черная коса, выразительные брови и большие глаза. Я приглашал ее бесконечно. Часов в десять пошел дождь, мы побежали прятаться под купол летней эстрады, шутили, смеялись, потом опять танцевали, расстались друзьями. Её зовут Таей. Она воплощение юности, свежести, чистоты. Взгляд удивительных ее глаз неповторим, он притягивает к себе как магнит, обладает волшебной силой, оторваться от него невозможно: «очи черные, очи жгучие». Я любовался ею и чувствовал, что тоже ей нравлюсь».

Молодой офицер уехал к новому месту службы в Дзауджикау (Орджоникидзе). Началась переписка, простая, дружеская, позже появились легкие намеки на взаимные чувства. О любви не писали, но оба уже знали, что она есть. В 1948 г. Василий напросился в командировку в Саратов и на обратном пути заехал в Камышин, чтобы повидаться с Таей. Она понравилась ему еще больше «красива, стройна, грациозна, как глянет своими карими чудными глазами, поведет восхитительными бровями, так сердце замирает от радости и восторга». Василий окончательно влюбился и стал задумываться о женитьбе, но куда привозить жену, снимал частную квартиру и сутками пропадал на службе. А тут и новое назначение на остров Кунашир Курильской гряды в Тихом океане. Все дальше он уезжал от уже горячо любимой девушки. Отправил Таечке письмо, в котором сделал предложение стать его женой через год, ответ получил уже в Хабаровске «до востребования». «Да, я знаю, что быть женой офицера тяжело и тревожно. Но если оба любят, понимают и ценят друг друга, то любые трудности преодолимы. Я твердо решила, что моя жизнь – это ты!». Так они стали женихом и невестой: «Жди меня, любимая, никогда не сомневайся, верь мне. Я не обижу, не подведу. И это на всю жизнь!».

Уже весной, жених написал Тае, что собирается в отпуск. Так, 21 июня 1949 г. состоялось их бракосочетание в Камышине.

 

21 июня 1949 г., бракосочетание

г. Камышин

 

Сходили в ЗАГС, сфотографировались, дома встретили молодоженов хлебом-солью, вечером посидели во дворе у родителей Таи. А на следующий день была свадьба с большим количеством гостей, тостами, криками «Горько», танцами, весельем до утра. Через несколько дней молодые поехали с тюком приданного (перина, подушки, постельное белье) в г. Эртиль Воронежской области к родителям Василия, а потом к месту службы.

Поезд Москва-Владивосток шел 12 суток, провизия закончилась быстро, на остановках практически ничего не продавали или по сумасшедшим ценам, ехали впроголодь. Во Владивостоке пришлось около месяца ожидать пароход. «Тысячи переселенцев гражданских и военных ехали на Сахалин, Камчатку, Чукотку, Курилы. В местах, прилегающих к порту, на тротуарах, около заборов на чемоданах, узлах, плащпалатках семьи с детьми жили неделями, а поезда подвозили все новых людей». Удалось снять в частном секторе комнату, у хозяйки которой ст. лейтенант уже квартировался год назад. Василий по 3 – 5 часов ежедневно стоял в очередях: за продталонами, сухим пайком, денежным довольствием, регистрацией на пароход. Тая впервые была в большом приморском городе, ей все нравилось, с детской радостью посмотрела она морской парад Тихоокеанского Флота на день ВМФ. Супруги ходили в кино, театры, музеи, библиотеку, гуляли, радовались, купили патефон, гобеленовый коврик и картину с репродукцией для создания будущего уюта. Ничто не могло омрачить медового месяца офицерской семьи. «Глядим друг на друга и любуемся, забывая обо всем на свете – сейчас мы только вдвоем, мы живем друг для друга».

До острова Кунашир пароход «Гоголь» шел семь суток, вместо четырех, последние трое суток не ели вообще. Пароход бросил якорь в шестистах метрах от берега. К нему подходили катера, самоходные баржи, пришвартовывались к борту и принимали пассажиров с грузом. Выгрузка осуществлялась сетками. «На палубе «Гоголя» расстилалась сетка, в нее ставили ящики, чемоданы, тюки, затем на тюки садились пассажиры. Краном сетка приподнималась над палубой, груз уплотнялся, выравнивался, пассажиры хватались крепче за сетку, и сетка выдвигалась за борт. Когда сетка оказывалась за бортом корабля высоко над океаном, было страшно, дети и женщины кричали. Потом сетка благополучно и метко опускалась на катер, все тревоги были позади, и люди радовались!».

Преодолев трудности долгого пути к месту службы, у молодоженов началась повседневная совместная жизнь. Сначала жили в общежитии, потом получили квартирку в деревянном домике. Это была комната в 16 кв. метров с маленьким коридорчиком, который был и прихожей, и кухней одновременно. Муж на службе, жена старалась обустроить быт – стены побелила разведенной голубой глиной (сама накопала на острове), повесила занавески. Мебель смастерили солдаты: стол, тумбочку, три табуретки и кровать.

 

Капитан Смазилкин Василий, сзади домик,

в котором началась его семейная жизнь с Таей, о. Кунашир

 

Тая сумела наладить питание. А возможности скудные – сухой паек из консервов, сухофруктов, сухой картошки и островная рыба, икра, морепродукты. Тая умела готовить рыбу, ведь выросла на Волге. В общем, питание стало неплохим, но очень хотелось яблок, лука, чеснока и много другого. Вечерами вместе читали под керосиновой лампой, Василий занимался, в выходные дни ходили в полковой клуб - кино и на танцы, в гости к соседям, друзьям, жили дружно, душа в душу.

 

7 ноября 1949 г. Тая на празднике вместе с мужем и солдатами батареи.

Солдаты дарили жене командира  букетики, камешки, рисунки, открытки...

о. Кунашир

 

 

Капитанская семья, 1949 г.

о. Кунашир

 

В конце июня 1950 г. Тая заболела тропической лихорадкой с высокой температурой, а была на 7-м месяце беременности, ребенка ждали в сентябре. В ночь на 5 июля родилась дочка Леночка! Маленькая, но здоровая. Дома она кричала, не переставая, родители по очереди носили ее на подушке и качали на руках. И так 1,5 месяца, пока случайно не выяснилось, что от высокой температуры молоко у Таи пропало, и девочка просто хотела есть… Но недоношенная, голодная дочка выжила!

Через полгода Тая разбила небольшой огородик возле дома, завела кур и даже поросенка, еда стала разнообразной и очень вкусной. Новый 1951 год встречали за великолепным праздничным столом, на котором были холодец, жареная свинина, домашняя колбаса, сальтисон, пироги, выпечка, солености и маринады. Вот так обустроила жизнь своей семьи за 1,5 года молодая офицерская жена на краю света…

 

Василий с дочкой Леночкой дома, 1950 г.

о. Кунашир

 

 

Тая не смогла привыкнуть к постоянному шуму, а точнее, грохоту океана. На острове бывали и угрозы цунами, в это время все с чемоданами, детьми на руках, узлами с одеждой для детей в любое время суток поднимались на высокую сопку и ждали отбоя тревоги. При родителях сильного цунами не было, а вот после их отъезда, пострадал поселок, и были жертвы.

За время службы на Курилах Василий окончил среднюю школу с серебряной медалью, ведь его забрали в армию в 1942 г. из 10 класса, стал капитаном и поступил в Военную академию бронетанковых войск. 1 августа 1951 г. он с семьей покидал остров Кунашир, направляясь в Москву. При погрузке на пароход уронили в океан кастрюлю с кашей для дочки, так что теперь Леночка ехала впроголодь, и беззубая мусолила взрослую еду.

Москва поразила обилием продуктов и промтоваров. Там было всё! Проехали половину страны от Владивостока, не могли купить что-то съестное на остановках, и деньги были, а купить нечего. А тут… Тая никогда такого и не видела и не пробовала, в войну вообще голодала, да, и после войны изобилия и достатка не было.

В Москве семья прожила почти 5 лет, сменила три частные квартиры. С Курил практически ничего не взяли (как везти?), так что все приходилось начинать с нуля. Из мебели купили только детскую кроватку, остальное было не нужно, в съемных комнатах стояла неприхотливая мебель. Тая окончила курсы кройки и шитья, купила швейную машину и стала обшивать семью.

 

Слушатель академии майор Смазилкин В. С. с супругой,

Москва, 1955 г. 

 

В выходные дни обязательно ездили в парки, усадьбы, музеи, выставки, посещали, театры, концерты, кино, получили огромный заряд культурной жизни столицы. В 1955 году Василий окончил с отличием академию, его наградили семейной санаторно-курортной путевкой в Алушту, где они с Таей впервые счастливо отдыхали на морском побережье.

У выпускника-отличника было право выбора места службы, и майор выбрал Тбилиси – столицу Грузии, в которую прибыл вместе с семьей 25 октября 1955 г. на должность командира танкового батальона в 1-ю Гвардейскую механизированную дивизию. Неделю жили в кабинете, потом сняли комнату на Авлабаре. Таисия была в восхищении от изобилия базаров, чего там только не было, фруктов, плодов, орехов, кондитерских изделий, мяса, зелени, грузинских пряностей, солений, готовых неизведанных блюд в разнос и в кафе! Запахи, ароматы, необычный аппетитный вид! Сразу же стали покупать и пробовать, а потом молодая хозяйка научилась и многое готовить из того, что больше всего понравилось, но не сразу… этой наукой она занималась все годы, которые семья прожила в Грузии. Бросилось в глаза и богато одетое население, важное, с обилием ювелирных украшений. Таисию эту удивляло и в Москве, но в Тбилиси уровень жизни и внешний блеск был на порядок выше.

Не успели привыкнуть, как 6-8 марта 1956 г. в Тбилиси после ХХ съезда КПСС начались волнения, связанные с развенчанием культа личности Сталина, выступления переросли в антиправительственные политические демонстрации и беспорядки. События с помощью милиции и войск тбилисского гарнизона удалось быстро погасить. Отец был на службе круглыми сутками, а мама с Леной в армянском районе города на частной квартире, они испугались, а мама особенно, так как была на последних сроках беременности.

В середине марта семья получила комнату в 20 кв. метров с пятиметровым высоким потолком, громадным окном в коммунальной квартире в центре города на улице Карла Маркса, напротив Александровского сада. Таисия и 6-летняя Леночка были в восторге, наконец, после шести лет на частных квартирах, появилась своя. В квартире был общий широкий коридор, там стояли кухонные столы и готовили пищу, в конце коридора умывальник и туалет. На чердаке дома располагалась прачечная, в ней были краны, тазы, деревянные корыта, доски, полки, висели веревки, там же располагалась и гладильная. Это было очень необычно и удобно, нигде потом Таисия такого не видела. Прежний хозяин комнаты, побывавший в ГСВГ, продал некоторую нехитрую обстановку немецкого производства – столик, красивую ширму и др.

В начале апреля отец отправил жену с дочкой в Камышин, там и родилась 29 апреля я, младшая дочь, назвали Наташей. Родители ждали Сережу, но обрадовались и Наташе.

После возвращения всей семьи с грудным ребенком из отпуска, в июне 1956 года купили телевизор «Рекорд», вот было радости, теперь можно было смотреть фильмы, постановки, концерты дома. Телевизор еще больше подружил всех соседей, вечерами приходили все со своими стульями и вместе смотрели телепередачи, которые, в основном, были на грузинском языке. Соседи переводили, тут же обсуждали, было весело и интересно, с удовольствием изучали грузинский язык.

 

Мама после рождения младшей дочки, 1957 г., Тбилиси

 

В мае 1957 г. семья получила квартиру в военном городке дивизии в новом 4-х квартирном кирпичном доме. В квартире две комнаты, печка, маленький коридор, туалет, водопровод. Это было настоящим счастьем! Мама с воодушевлением начала заниматься благоустройством квартиры, были куплены диван, холодильник, стол, стулья, трельяж, коврики на стену, дорожки на пол, новые занавески. В то время была мода на вышивку ришелье, и мама окончила курсы по художественному вышиванию на швейной машине, в доме появились вышитые покрывала, накидки, абажур, салфетки и даже картины на стене. Была красивая картина «Розы в вазе», еще копия картины «Неизвестная» Крамского, ее копировал папа, а мама переносила на кальку, потом на ткань. Как мы ей гордились все годы!

У нас был дворик перед домом на 2 семьи – нас и Василенко, их дети примерного нашего возраста – Лиля и Вова. Мы вместе играли, бегали, не только во дворе, но по всему закрытому городку и даже в части, откуда детей грозно гоняли.

В дивизии устраивались смотры художественной самодеятельности, и почти все жены участвовали в ней. Мама пела в хоре и танцевала народные танцы. Особенно нам с сестрой запомнился зажигательный танец «Молдаванеску». Пока мамы репетировали, мы сидели в зале или на эстраде, вернее, старшие бегали, где хотели, ну, а я, небольшая 2-3-х лет сидела с кем-нибудь. Служил в нашей части Иосиф Кобзон, естественно, он пел в самодеятельности и был ответственным за какую-то ее часть. Я сама не помню, но мне рассказывали мама и семья Василенко, что Кобзон очень любил играть со мной и, пока мама была занята на репетиции, он держал меня на руках. И даже говорил: «Вот и у меня будет такая дочка Наташенька!».

 

Танцевальная группа в костюмах для танца "Молдаванеску", 1959 г. Тбилиси

Этот танец исполнялся на "бис", мама третья справа

 

Но семейная идиллия величина непостоянная, папу перевели в конце 1958 г. ст. офицером в учебный отдел по планированию танковой подготовки в Бакинское ВОКУ. Оно только что стало высшим, открылись новые кафедры, прибыло много преподавателей, офицеров и все нуждались в жилье, в общем, ближайшие три года получение квартиры было невозможным, но отец понял это, почти через год, надеждой жила и семья в Тбилиси.

 

Мы и Василенко, 1959 г., Тбилиси

Сверху: Вова и Лиля Василенко, Лена Смазилкина

Внизу: мама, Наташа Смазилкина, тетя Шура Василенко

 

Папа написал рапорт, и был переведен в войска. Выбор пал на танковый полк в Ахалкалаки, куда семья и переехала в начале 1960 г. Месяц жили в комнатушке 6 кв. метров, а потом получили двухкомнатную квартиру с печным отоплением, наподобие, как в Тбилиси, только без водопровода и туалета, деревянная «уборная» (так ее называли) была общая, метрах в 100 от дома. В высокогорной местности часто бывали ураганы, и при каждом уборную опрокидывало, сносило ветром на несколько метром, потом вызывали солдат, и они возвращали популярное строение на место.

Телевизионной вышки в Ахалкалаки не было, и мы лишились телевидения на три года.

 

В отпуске из Ахалкалаки, 1960 г.

Камышин, с дедушкой и бабушкой

 

Для дров, угля и хозяйственных нужд у всех были сарайчики, и мама использовала его по максимуму. У папы в Ахалкалаки была очень непростая, тяжелая служба, приходил домой только поспать и то не всегда, все домашние дела были на маме, она сама колола дрова, таскала уголь. Завела кур, солила на зиму огромные бочки огурцов, помидоров, капусты. Научилась печь торты, раньше это была тайна за семью печатями, а тут соседка подсказала рецепт. Сейчас с сестрой мы с ужасом вспоминаем, сколько мама пекла на праздники! По шесть бисквитных тортов с кремом, 2 подноса трубочек из слоеного теста с кремом, пироги, плюшки в огромном количестве. И все это съедалось?!! Конечно, помогали гости и соседи. Но атмосфера праздника чувствовалась в обилии ароматных запахов выпечки, праздничных блюд и разносолов!

Маму избрали председателем женсовета полка, какую огромную работу проводил этот совет, благоустраивали солдатский быт, мама знала большинство солдат по именам. И конечно, снова организация и участие в художественной самодеятельности, о которой невозможно забыть. Разучивали стихи, песни, танцы, шили костюмы, шлифовали на репетициях свои номера. Мы, детвора, ходили на все репетиции и смотры, радовались, что у нас такие красивые мамы и так хорошо выступают. Был и в Ахалкалаки у меня свой любимый певец – Щеголев, мы с ним дружили, как когда-то с Кобзоном.

Женсовет организовывал встречи полка с учений, покупал цветы, помню, как мы их бросали на танки, когда полк возвращался с учений, это было торжественно и незабываемо, наверное, так встречали войска, возвращающиеся с войны. Были поездки в близлежащие города, достопримечательные места, лес, походы на Тавшанку.

В нашей квартире завелся какой-то грибок, стены стали чернеть и нас переселили в двухэтажный дом, в котором жил командир дивизии. В трехкомнатной квартире мы занимали 2 комнаты, были ванна, туалет, большая кухня, отопление. В этой части городка было как-то по-городскому и нам очень нравилось. Но мама стала сильно болеть, домашние заботы легли на 11-летнюю сестру, мы были напуганы. Уж, какие тут разносолы, ели то, что могла сварить Лена. Мне стало попадать от нее за неаккуратность, пятна на платьях, которые теперь стирала маленькая хозяйка. У мамы было высокое давление от высокогорья, лекарства его не снижали, да, и какие лекарства были тогда – папаверин и дибазол. Промучившись год, папа написал рапорт с просьбой перевести на равнинную местность. Перевели, только опять в горную местность – в г. Гори командиром учебного полка кадра.

В марте 1963 г. сняли неотапливаемую комнату в большом частном двухэтажном доме, практически весь дом занимали квартиранты, а хозяева жили в 2-х комнатах. Через полгода получили трехкомнатную квартиру в новом доме. Это была сказка – все комнаты большие, изолированные, огромный 4-х метровый широкий балкон, пол паркетный, стеклянные межкомнатные двери, ванна с титаном, туалет и прочие блага. С балкона открывался живописный вид на крепость, стоящую на горе, вокруг нее обвивалась железная дорога, по которой несколько раз в день проходили поезда. Школа, магазины, рынок находились поблизости и даже дом-музей Сталина. Таких радушных соседей, мы никогда не встречали, дружили, помогали, делились. У всех соседей-грузин была прекрасная мебель, и нам пришлось, наконец-то обставлять квартиру. Была куплена «дефицитная» мебель во все три комнаты не без помощи соседей. Сначала здоровье мамы улучшилось, но потом приступы возобновились. Возраст папы для должности командира полка был превышен, ему предложили ехать в Бакинское ВОКУ ст. преподавателем тактики танковых войск, квартиру пообещали уже через полгода. Баку располагается в полупустынной местности, и теперь это стало решающим аргументом для принятия решения о переводе. Папа уехал сразу после нового года, а мы остались заканчивать учебный год, я училась в 1-м классе.

В городе начались нехватки продовольствия, мы стояли по 3-4 часа в очереди за черным хлебом, ходили все вместе, так как давали буханку в одни руки, а, когда мама болела, я ходила по утрам сама - училась во 2-й смене. Со всеми продуктами стало плохо, мы, конечно, не голодали, но питались скудно, выручали маринады и консервы, заготовленные мамой летом.

После окончания учебного года, папа приехал за нами и в июне 1964 г. перевез нас в Баку, где снял комнату в доме десантников на Тбилисском проспекте. Вещей у нас было много, разобрали, сложили по всему периметру комнаты, оставив пятачок, днем там стоя стол и стулья, а вечером расстилались матрасы, и мы вчетвером спали на полу. Жизнь была прекрасной, несмотря ни на что. В Баку было полно белого хлеба разных сортов, сливочное масло, сыры, колбасы, мясо, осетрина, черная икра, восточные сладости. Магазины ломились от яств! Мы ели, ели и ели! Папа повез нас в отпуск на теплоходах по Каспию, потом по Волге к бабушке и дедушке в Камышин. Это было незабываемое путешествие, подарком для всех нас после разлуки с папой на полгода. По выходным командование десантного полка выделяло две больших грузовых машины, и все желающие из дома № 305 ехали на пляж в Пиршаги на целый день. В Черном море мне довелось купаться раньше, но теплый и мелкий Каспий пленил нас всех, мы не хотели вылезать из воды, купались, ныряли, учились плавать.

Трехкомнатную квартиру получили в ноябре 1964 г. в поселке «8 км», это довольно далеко от центра города, час пути на автобусе. Жизнь на 8 км оставила приятные впечатления о базаре, педагогическом коллективе школы, соседях – тоже преподавателях БВОКУ. А так, это была окраина города, новостройка, рядом с нами все время строили и строили, с транспортом было плохо. Каждое воскресенье ездили всей семьей на прогулки в город, папа водил нас по музеям, показывал достопримечательности Баку, и заканчивался наш день на бульваре. Домой возвращались уставшие, но довольные. Летом в выходные обязательно проводили день на пляже в Бузовнах или Приморском, куда ездили на электричке.

 

Семейная фотография, Баку, п. 8 км, 1966 г.

 

В 1969 году папа, наконец, получил полковничью должность и в 1970 г. квартиру в военном городке «Красный восток». Наша жизнь заиграла новыми красками, центр города близко, люди приветливые и воспитанные. В этой квартире мы прожили по 1993 г., т.е. самое продолжительное время. Все нас устраивало, все было хорошо. Папа вышел в запас в декабре 1974 г. по достижению предельного возраста для полковника – 50 лет и по состоянию здоровья, еще в молодости приобрел болезни пищеварительной системы.

Но пишу-то я о маме, как жене офицера. Какой она была? Всю свою жизнь Таисия Яковлевна посвятила любимому мужу и нам, детям. Заботилась, волновалась, советовала, наставляла, лечила. Как говорят военные, обеспечивала крепкий тыл. При каждом переезде, обустраивала новое жилье, не роптала, не предъявляла мужу претензий, а старалась наладить привычную обстановку и жизнь своей семьи. На Курилах случались диверсионные нападения японцев, мама волновалась за мужа, его подчиненных. В Ахалкалаки на учениях почти всегда были смертные случаи, то в пропасть техника упадет, то еще что-то. Бывало, что папа жил один без семьи при переездах, это было испытанием для родителей и нас, конечно. По 2-3 раза в неделю ходил ночью по вызову посыльного с 8 км в БВОКУ, пешком до Азизбековского круга (это очень далеко), а там на перекладных Если папа приходил на обед, то мы сидели тихо, чтобы дать папе подремать полчаса, так же и, когда он занимался по вечерам. Мама организовала весь уклад семьи в угоду папиным потребностям и пожеланиям, всегда и во всем поддерживала мужа, в том числе, когда были неприятности и неудачи на службе, а как без них, они почти каждый день. Супруги умели корректировать друг друга, жили, как одно целое. Никогда не ссорились, мы не слышали бранных слов, оскорблений и тому подобное. Если что-то не нравилось, просто менялся тон на более холодный и подчеркнуто вежливый. И еще, жили всегда скромно, о деньгах и дорогих вещах в семье говорить было не принято. Но в квартире всегда было все необходимое для жизни, уютно и красиво.

Вспоминая наше детство, хочу сказать, что мы были хорошими, послушными девочками и у нас были прекрасные родители, которые заботились не только о наших потребностях, но и развитии, образовании. Чего только стоят домашние музыкальные, литературные, художественные вечера, которые мы готовили всей семьей. И папа, и мама, уделяли большое внимание нашему воспитанию и были всегда едины в требованиях.

В запасе папа стал писать мемуары, книги о семье, жизни, службе, мысли и суждения, всего 5 книг по 250-350 страниц. Двадцать лет мы всей семьей участвовали в этом творческом процессе, мама первой читала вновь написанную главу, одобряла, уточняла, что-то советовала, вместе с папой они это обсуждали, потом автор вносил изменения и печатал на печатной машинке, позже стала печатать Лена. Ну, а я читала и уточняла. Можно смело сказать, что мама была Музой, без нее этот творческий процесс, возможно, не был таким продолжительным. Благодаря папиным дневниковым записям, этим книгам мы теперь многое знаем о родителях, а, если что-то забыли, всегда можем «у них спросить», заглянув в книжку.

Их обоих давно нет, папы 22 года, мамы 18 лет. Но не проходит и часа, чтобы мы с сестрой их не вспоминали. Они всегда с нами, наши родители - Смазилкин Василий Спиридонович и его верная жена, боевая подруга Смазилкина Таисия Яковлевна, «чернобровая казачка», как папа ее называл. Оба всегда помнили о своих обещаниях, данных  при помолвке. Папа маму ни разу не подвел, любил и ценил, и мама любила, преодолевала все трудности.   Мама была настоящей  женой офицера!

Спасибо вам, родители, за всё!

 

Н.В. Гафурова (Смазилкина)

Источники: В. С. Смазилкин. Моя офицерская служба. — Баку: Типография БВОКУ, 1977. — 360 с.,

В. С. Смазилкин. Командирское становление. — Баку: Типография БВОКУ, 1979. — 320 с.

В. С. Смазилкин. Командирская зрелость. — Баку: Типография БВОКУ, 1983. — 350 с.

Личные воспоминания дочерей Е.В. Смазилкиной и Н.В. Смазилкиной.

9.10.2018.г.

Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам или администратору (если статья без подписи). Перепечатка (копирование) материалов сайта запрещена. Для интернет-ресурсов - без ограничений при обязательном условии: активная ссылка с указанием наименования сайта и автора.

Календарь
«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Фотоальбом
Наше видео
[21.10.2013][Наше видео]
Уникальное видео выпуска БВОКУ на площади Ленина в Баку (1)
Книга о БВОКУ

Copyright MyCorp © 2018Создать бесплатный сайт с uCoz