width=device-width, initial-scale=1.
Четвертый батальон БВОКУ
Главная | Как я не стал особистом | Регистрация | Вход
 
Воскресенье, 16.06.2024, 12:15
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Бакинское ВОКУ
Разное
Форма входа
Категории раздела
Наше видео [10]
Поиск

Как я не стал особистом

 

Военные приключения 

 

 

 

Выпускник БВОКУ-1976

подполковник в отставке

Голец Сергей Иванович

 

 

Шёл  второй год моей офицерской службы в 412 МСП 147 МСД, дислоцированной  в г. Ахалкалаки.   Летом 1977 года меня  неожиданно вызвали в Особый отдел 147 МСД, где показали мой рапорт, написанный мною ещё курсантом 2 курса Бакинского ВОКУ с просьбой о направлении меня после окончания училища для прохождения службы  в Особый отдел.

История написания данного рапорта такова: наша 3 курсантская рота  размещалась на 3-м этаже старой казармы справа от КПП. На первом этаже данного здания располагались секретный класс кафедры Огневой подготовки, хозяйственная каптёрка роты для хранения хоз. инвентаря и кабинет начальника Особого отдела БВОКУ. Мы, курсанты роты, частенько собирались в торце коридора 1 этажа  возле каптёрки,  курили в окошко, травили  анекдоты, за что нас постоянно гонял майор из Особого отдела.  В очередной раз  мы также собрались  возле своей каптёрки,  как обычно, вели себя шумно, грелись возле батареи отопления, курили, что категорически запрещалось делать,  и мы об этом знали.

Вдруг дверь кабинета  Особого отдела резко  распахнулась  и  из неё вышел  оперуполномоченный этого отдела. Все  моментально растворились, а я по какой-то причине  «тормознул» и остался с офицером один на один.  Майор начал кричать на меня,  что я здесь делаю, почему я курю, что он сейчас сдаст меня дежурному по училищу и  т.п.  Я пришёл в себя и спокойно ответил, что я вообще не курю  и никакого отношения не имею к тем, кто сейчас убежал,  а пришёл к нему осознанно, так как имею желание продолжить службу в Особом отделе. Видимо моё спокойствие удивило  оперативного сотрудника. Внимательно посмотрев  в мои «кристально честные»  глаза, он завёл меня в свой кабинет, долго беседовал со мной, затем дал листок бумаги и сказал:  «Пиши рапорт! Учись, а  потом разберёмся,  что с тобой делать!». Я написал рапорт и отдал его майору. 

Честно говоря, я почти сразу и забыл  об этом рапорте. Но  осенью 1978 года он вдруг всплыл… и не где-нибудь, а в кабинете  оперуполномоченного Особого отдела 147 МСД, где  мне оперативным сотрудником был показан мой рапорт, написанный ещё  4 года назад. Был  задан вопрос: «Не  изменил ли я своего решения?». Подумав, я ответил, что  моё желание осталось прежним. И  мне было сказано: «Ожидайте!  Ваш рапорт  направлен на рассмотрение, о результатах которого мы Вам сообщим»!  На том мы и расстались.

Осенью  1978 года  после успешной сдачи  «Московской»  итоговой проверки  мою кандидатуру рассмотрели и утвердили на должность командира разведывательной роты  нашего же полка  вместо ст. л-нта  Леснухина. Однако этому  не суждено было сбыться и вот почему.

Мой хороший знакомый по Баку и БВОКУ, секретарь Комитета ВЛКСМ  412 МСП  ст. л-нт  Александр  Ефимович  Гребень, вдруг резко ушёл на повышение -  на должность помощника начальника политотдела 31 АК  по комсомольской работе в г. Кутаиси и встал вопрос о том,  кого  избрать  на  освободившуюся должность Секретаря Комитета ВЛКСМ.  Выбор, как на члена Комитета ВЛКСМ  полка  и его заместителя, пал на меня. Со мной по этому вопросу  начали проводить разъяснительно-воспитательную работу.  Сначала  пропагандист полка капитан Герш Г.Б., потом секретарь парткома майор Горденко И.И., заместитель командира  полка по политической части  подполковник В.П. Именник, зам. начальника политотдела  подполковник  И. Хмара… Я всем отвечал, что окончил  общевойсковое военное училище по  командной  специальности и хочу быть командиром подразделения, а не политработником.

Затем пошла новая  вторая «большая» волна – беседу стали везти со мной офицеры политотдела 31 Армейского корпуса подполковник  Вознюк ,  подполковник Багдасарян К.К. , который на своём примере пытался убедить  меня  в том, что, тот факт, что у меня нет политического образования в вопросе дальнейшего продвижения по службе не имеет никакого значения, типа вот он без  политического образования достиг таких высот  в служебном росте, но я  был непреклонен  в  своём  решении.

Через некоторое время в дивизию прибыл  начальник политотдела 31 АК полковник Г. Кочкин, который вызвал меня  в кабинет начальника политотдела дивизии  и повёл разговор о том, что мне оказана честь  стать секретарём комитета ВЛКСМ самой  большой  в ЗакВО по количеству комсомольцев  организации (1200 членов ВЛКСМ ).  Своё мнение обо мне  высказали заместитель командира полка по политчасти и начальник отдела кадров 147 дивизии, последний  отметил, что в настоящее  время рассматривается вопрос о  назначении меня на должность командира разведывательной роты полка, что явно не понравилось политработнику высокого ранга.  Услышав моё мнение по сделанному им  предложению, полковник  Г. Кочкин раскраснелся и спросил меня: «Где Ваш партийный билет?». Я достал партбилет из кармана рубашки. Следующий вопрос был: «А Вы не боитесь  попрощаться с  партбилетом  и тогда Вам никогда  даже командиром роты  стать не светит,  так как командир роты должен руководить  парторганизацией роты и направлять её деятельность, а  Вы можете  лишиться  членства в КПСС за свою неправильную позицию». Спас  положение командир дивизии  генерал- майор Мороз  С.П., который  заступился за меня, сказав, что знает меня  ещё со времени  войсковой стажировки в полку в 1975 году, внимательно наблюдает  за моей службой и считает, что моё призвание быть командиром. Полковник  Г. Кочкин  ничего не ответил на заявление командира дивизии, сказал лишь мне: «Даю Вам двое суток на обдумывание! Ваша судьба в Ваших руках»! 

 Удручённый я вышел  во внутренний двор штаба дивизии  и случайно встретился с начальником Особого отдела гарнизона. Рассказав ему, почему  у меня  плохое  настроение, в ответ услышал:

«Не надо портить себе карьеру. Соглашайтесь с предложением  Начальника Политотдела 31 АК. После уточнения некоторых вопросов, придёт соответствующий приказ, и вы будете направлены на учёбу на 11 месяцев г. Новосибирск. И тогда всё решится  само собой.   О данном разговоре попрошу не распространяться»! 

На следующий день я дал согласие  на переход  на  комсомольскую работу, через некоторое время состоялось отчётно-выборное  комсомольское собрание 412 МСП, на котором я был избран секретарём комитета ВЛКСМ и начались  будни  комсомольской работы.

 

 

Секретарь Комитета ВЛКСМ 412 МСП

 

 

Должен сказать, что по своему характеру я привык на любой должности относиться к выполнению  служебных обязанностей исключительно добросовестно, а потому  вскоре стал одним из лучшим комсомольских работников  147 МСД  и 31 АК. 

Корреспондентом газеты КЗакВО  «Ленинское Знамя» ст. л-том  Владимиром  Галайко обо мне   была написана статья  «На острие атаки», также на обложке  Центрального издания ВС СССР  журнала  «Советский воин» появилась моя фотография, сделанная в ходе учений  КЗакВО  и статья обо мне.

 

Обложка журнала "Советский воин" № 9, 1979 г.

 

 

Дивизионные  учения в Караязах.

В перерыве учений приехал ансамбль песни и танца из Тбилиси

 

Работы на новой должности  было много, время летело быстро и незаметно, но всё же я не терял надежды уйти на оперативную работу. Вскоре меня вызвал  начальник Особого отдела 147 МСД и сказал, что вопрос мой решен и чтобы я готовился к убытию  в ближайшее время на учёбу в  г. Новосибирск.  Я был рад, что смогу оставить комсомольскую работу, которая мне не была по душе.

И вскоре в моей голове созрел план, к осуществлению которого я и приступил.

Осенью 1979 года подходил к концу срок работы комитета ВЛКСМ  412 полка, и я занимался подготовкой  отчётно-выборного  комсомольского собрания. Стало известно, что на  этом собрании планируется участие командира 31 АК генерал- майора  Бурлакова М. П. и начальника политотдела  31 АК п-ка  Кочкина Г.В.   В связи с этим  все  отработанные мною документы по  подготовке  и проведению данного собрания  проверялись и корректировались   офицерами  партийно-политического аппарата полка и политического отдела дивизии.  Всё было проверено  и выверено до каждой мелочи.  Особо тщательно  были согласованы кандидатуры в состав комитета ВЛКСМ полка.

Вот и наступил  день проведения отчётно-выборного собрания полка,  действительно на собрание  прибыло командование 31 АК, я чётко и быстро отчитался  о проделанной работе, отразив все  успехи и недостатки, ответил на  заданные  вопросы, предложил  новый  состав комитета ВЛКСМ, комсомольцы полка  проголосовали  персонально по каждой кандидатуре.

 

На отчетно-выборном собрании

 

В документах, которые я показывал всем проверяющим и контролирующих меня старшим товарищам, естественно,  моя  фамилия была внесена в состав комитета ВЛКСМ, а вот на собрании, я её не зачитал и предложил  вместо себя другую кандидатуру. Никто  этого не заметил и  после голосования я объявил, что согласно регламенту собрания объявляется перерыв на 20 минут,  попросив  членов  вновь избранного комитета ВЛКСМ  остаться в зале для избрания секретаря комитета ВЛКСМ и его заместителя. Члены комитета ВЛКСМ  собрались вокруг меня, к нам подошли  заместитель командира полка по политической части,  начальник политотдела  дивизии и начальник политотдела  31 Армейского корпуса. Видели бы Вы их лица, когда  я пожелал новому составу  комитета ВЛКСМ успехов в  предстоящей работе и попытался удалиться из зала полкового клуба. На вопрос «Куда это я собрался уходить?» -  я ответил, что  моей кандидатуры в составе  комитета ВЛКСМ нет, а потому я и не имею права присутствовать на этом заседании комитета. На должность секретаря комитета ВЛКСМ  полка  одним из заранее подготовленных мною  военнослужащих была предложена кандидатура  л-нта Хазова, с которым данный вопрос также был мною заранее согласован.

Представьте,  какой  разнос   ожидал офицеров  ППА полка  и политотдела дивизии. Я, конечно же потом объяснил им  своё решение и принёс извинения за свой поступок, думаю что они меня чисто по-человечески поняли, а потому расстались мы друзьями. С Гершем Г.Б мы общаемся до настоящего времени. Всех их я всегда вспоминаю только с благодарностью!

Пару дней меня вообще никто не  спрашивал, никуда не вызывал, на третий день помощник начальника политотдела дивизии  к-н  С. Крюков  сказал мне, что я  попал в немилость  и в настоящий момент  Командование  31 АК пока не знает, что со мной делать.

Но я-то знал, что скоро поеду на учебу и стану особистом. Однако и этому не суждено было  сбыться, судьба-злодейка сыграла со мной очередную злую шутку. Дело в том, что  вышла  в свет  директива Начальника Главного Политического управления  ВС СССР, запрещающая  направлять на оперативную  работу офицеров – политработников   с должностей  заместителей командиров подразделений по политической работе и секретарей  комитетов  ВЛКСМ частей. В связи с этой директивой приказ о  моём переводе на оперативную работу был отменён.

Через несколько дней вышел приказ  об откомандировании меня в распоряжение политотдела 147 МСД  для подготовки комсомольской конференции.

 

 

После проведения  комсомольской конференции  перед Новым годом  меня отправили в «ссылку», назначив  помощником начальника политотдела  6 Укреплённого района по комсомольской работе.  Так я стал артиллеристом  и одновременно  пограничником.  А почему   и пограничником, что  такое служба в Укреплённом  районе и как она проходила, расскажу в следующем своём рассказе-воспоминании.

20.11.2023 г.

Фотографии из архива автора С. Гольца.

Все права  на материалы сайта защищены!  Копирование запрещено. Разрешено для интернет-ресурсов размещение материалов сайта при обязательном условии: активной ссылки с указанием наименования сайта и автора.


Календарь
«  Июнь 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Архив записей
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Фотоальбом
Наше видео
[24.08.2013][Наше видео]
40-летие 40-го выпуска в Смоленске (0)
Книга о БВОКУ

Copyright MyCorp © 2024Создать бесплатный сайт с uCoz