width=device-width, initial-scale=1.
Четвертый батальон БВОКУ
Главная | Адъюнкт и преподаватель | Регистрация | Вход
 
Суббота, 22.07.2017, 05:46
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Бакинское ВОКУ
Разное
Форма входа
Категории раздела
Наше видео [10]
Поиск

Судьба армейская моя…

Полковник в отставке

Максимович М.П.

выпускник БВОКУ-1969,

кандидат военных наук,

доцент ВА им. М.В. Фрунзе

 

6. Адъюнкт и преподаватель ВА им. М.В. Фрунзе

1984-1997гг.

 

1 сентября 1984г. начались занятия в адъюнктуре ВА им. М.В. Фрунзе. Все было знакомо, как будто и не было 5 лет, проведенных в войсках. Единственно, после войск, было тяжело привыкать к тому, что ты никому не нужен, предоставлен самому себе. Около двух месяцев привыкал к размеренной жизни в академии без тревог, учений, проверок и инспекций. Не я один был такой. Помню, Коля Зыкин, адъюнкт кафедры №4, поступил с должности командира полка, увидев во дворе академии лежащие трубы, воскликнул: «Как они мне нужны были в полку». Ему ответили: «Коля, забудь!». Первое время жил на съемной квартире, только через 8 месяцев дали служебную квартиру в Измайлово.

 

С супругой Надеждой

 

В академии было 3 ведущих кафедр: 1-я - Тактика (Т), 2-я - Оперативного искусства (ОИ) и 3-я -Управление войсками и Служба штабов (УВ и СШ), на которой мне пришлось прослужить 13 лет, до увольнения в запас. Набрали в адъюнктуру академии около 30 офицеров. На ведущие кафедры по 3-4, на остальные по 2-3 офицера.

В 1984г. Начальником академии был генерал армии Геннадий Иванович Обатуров (руководил до 1985г.), его сменил генерал - полковник Владимир Николаевич Кончиц (руководил до 1992г.). С 1992г. начальником академии стал генерал-полковник Федор Михайлович Кузьмин, при котором я уволился в 1997г., в запас.

Начальниками кафедры УВ и СШ, в мою бытность, были: в 1984г. генерал-лейтенант П.П. Товстуха, в 1985г. его сменил генерал-майор В.Д. Рябчук (с 1961г. в академии, начинал с преподавателя кафедры автоматизации. В 1985г., когда кафедра автоматизации вошла в состав кафедры УВ и СШ, он стал начальником. Пытался пробить должность Зам. МО ВС по автоматизации, видя себя в этой должности. Главком СВ не разрешил). В 1987г. начальником кафедры стал генерал-майор М.Т. Деменков (пришел с должности НШ А ОдВО, в последующем генерал-лейтенант, зам. нач. академии. В 1988г. он командировал меня в Чернобыль. После увольнения в запас, М.Т. Деменков стал проректором Высшей Школы Экономики, куда я, по его приглашению, пришел на должность доцента в 2001г. Общался с ним до его кончины в 2014г.). В 1989г. начальником кафедры стал генерал-майор Р.Н. Абраров (пришел с должности командира корпуса. На кафедре судьба его свела с преподавателем, полковником Сопилко, у которого в полку, в свое время, Абраров начинал службу рядовым). В 1993г. начальником кафедры стал генерал-майор В.В. Жильцов (пришел с должности комдива. Самый слабый начальник кафедры. Окончил училище тыла в Вольске, из которого выпустился начальником вещевой службы полка. «Удачно» женился и перешел на командирскую стезю. Мы видели, с каким презрением смотрел на него нач. академии Ф. Кузьмин, представляя его офицерам кафедры. Вспоминаю, на КШУ со слушателями, где присутствовали начальники всех кафедр академии, я сидел с Жильцовым рядом. Нач. акад. Ф.Кузьмин спросил: «Есть кто-нибудь с кафедры УВ и СШ?», - Жильцов пригнул голову и не встал, пришлось встать мне. Он боялся, что не сможет ответить на вопросы Кузьмина, касающиеся учений. И, это генерал…, окончивший АГШ!). На кафедре было более 100 преподавателей, из которых многие были фронтовиками.

 

Кафедра УВ  и СШ

 

В адъюнктуре училось много выпускников БВОКУ, не буду указывать год их поступления и кафедры, на которых они учились. Были и те, кто пришел сразу на преподавателя, минуя адъюнктуру. Выпуск 1968г. - Н. Гогитидзе, А. Коваль,  А. Сердюков, Е. Мещеркин; 1969г. - П. Иванов, Н. Ковпак, А. Сорокин, В. Андреев; 1970г.- Милявский; 1971г. - А. Сапожников, И. Скворцов, В. Кульбацкий, А. Бедарев, Н. Назаренко, В.Сливинский (скончался в 2015г.), В.Гришкевич; 1983г.- Ю. Павелко и др.

Со мной на каф. УВ и СШ поступило еще три офицера, один зам. ком. дивизии и два из ОО А. Нас определили в так, называемую, «адъюнктскую», класс, где размещались адъюнкты 1,2 и 3 года обучения. Выделили печати и ячейки в сейфах.

На первом году обучения с нами проводили занятия по специальной дисциплине (оперативно-тактическая подготовка, а также по родам войск и служб), иностранному языку и философии, по которым в конце первого курса мы должны были сдавать экзамены на кандидатский минимум. Также, на первом курсе мы должны были выбрать тему диссертации. Сложность выбора темы диссертации заключалась в том, чтобы на эту тему ранее никто не писал, как минимум 7-10 лет. Я старался выбрать тему, близкую к теме учений, в которых участвовал мой 12 мсп в ПрибВО. К ноябрю я выбрал тему диссертации. Ее вначале обсудили на методическом совещании кафедры, затем утвердили на Ученом Совете академии. После утверждения на Совете нельзя было менять тему.

Учеба была необременительной, 6 часов занятий, затем по своему плану. Много времени проводили в читальном зале, где были секретная и несекретная библиотеки. В 18.00 разъезжались по домам. Привлекали к несению службы. Адъюнктов назначали старшими помощниками дежурного по академии. Дежурство заключалось в том, чтобы ночь просидеть в кабинете начальника академии. До сих пор не могу понять, в чем был смысл такого дежурства, неужели, кто-то ночью из Главкомата СВ (академия подчинялась Главкому СВ) будет звонить в кабинет начальника академии, тем более, что был дежурный по академии.

Были плановые занятия по физической подготовке - лыжи, кросс, спортивные снаряды, волейбол. В процессе учебы в адъюнктуре, присваивали очередные воинские звания, тем, у кого вышел срок. Зарплату платили такую же, какую получали в войсках.

В конце первого года обучения сдавали кандидатский минимум. Специальную дисциплину (оперативно-тактическую) сдавали комиссии, из состава профессоров академии.

Вспоминаю, как сдавали философию. Принимал профессор, полковник Лукава (В 90-е годы его привлек в ЛДПР В. Жириновский, для того, чтобы он открыл первое заседание Думы, не помню какого созыва. По положению, открывать первое заседание, должен, старший по возрасту, член Гос. Думы). За несколько дней до сдачи философии адъюнкт кафедры погранвойск В. Лашин (в последующем зам. нач. пограничного училища) предложил писать «шпоры». Пока писали «шпоры», все выучили, обошлись без них. Экзамен по иностранному языку принимали молодые женщины с кафедры иностранного языка. Они стеснялись нас, 37-40 летних, мы смущались перед ними за свои ответы.

Кроме сдачи экзаменов, мы выступали перед кафедрой с отчетом о проделанной работе по диссертации. В отчете необходимо было указать структуру диссертации, сколько глав и их название, что собираемся исследовать, какие выводы и т. д. После первого года обучения, в августе ушли в отпуск.

На втором году обучения нас стали привлекать для проведения занятий со слушателями. Выезжали и в войска, где проводились учения. В 1986г. я ездил в 1 МСД в ПрибВО.

Незаметно прошли 1985- 86гг., наступил 1987г., юбилейный для меня год, мне исполнилось 40 лет, и год защиты диссертации. Старался досрочно защитить диссертацию, это давало возможность рассчитывать на то, что меня оставят на кафедре, а не отправят в ВОКУ начальником кафедры. Приходилось допоздна оставаться в академии, работая над диссертацией, уезжал домой последними поездами метро. Предварительно нужно было написать автореферат, объемом 24 стр., в котором в сжатой форме изложить основные положения диссертации. Отпечатать реферат по количеству состава Ученого Совета, которым нужно было его вручить.

Также нужно было выбрать две внешние организации, от которых я должен был получить отзывы. Я выбрал БТА и штаб ПрибВО, куда отправил автореферат, получил от них положительные отзывы. Необходимо было выбрать двух докторов наук, один из нашей академии, второй из другой организации, я выбрал АГШ. Они должны были выступить на защите. Одним словом, процесс подготовки защиты занимал много времени. На защиту подготовил 7 схем, размером 2х2, на которых, наряду с графической частью, была и текстуальная, на ней изложил почти весь доклад. На доклад отводилось до 25 минут.

Предварительная защита была на кафедре, за месяц до основной защиты, где мне были указаны недостатки, которые я должен был устранить. Я записывал, что мне говорили на кафедре, но для себя решил, что ничего исправлять не буду. Можно было до бесконечности править, и не защититься. Нужно было уметь остановиться, ставить точку. Были случаи, когда адъюнкт увлекался совершенствованием, в итоге не выходил на защиту, т. к. не была готова диссертация. Мне определили день защиты в начале июня. На защите получил один «черный шар», который обозначает, что при подсчете результатов голосования в бюллетенях, один из членов диссертационного совета был против присуждения мне ученой степени. «Белые шары» означали, что остальные были за присуждение ученой степени. Протокол моей защиты был отправлен в Государственный комитет СССР по народному образованию и только 21 октября 1987г. я получил Диплом кандидата наук.

 

 

Если раньше защиту «обмывали» на кафедре, то в 1987г., в разгар антиалкогольной компании, пришлось отмечать дома, даже в кафе было опасно. С алкоголем было строго, очередной перегиб. Приведу пример, как обошлись с преподавателем кафедры тактики, который написал докторскую диссертацию и собирался выйти на защиту. Он, в составе комиссии Главкомата СВ, летел на Дальний Восток, на КШУ. В самолете выпил, об этом узнал Главком, полковника уволили из ВС.

До окончания учебы в адъюнктуре оставалось три месяца. Начальник отдела кадров академии полковник А. Сизов попросил у начальника моей кафедры выделить ему в помощь офицера, для составления проекта приказа по выпускникам из академии 1987г.  Послали меня. Полным ходом шла «перестройка», как обычно, с перегибами. От А. Сизова требовали соблюдать «принцип социальной справедливости». Доходило до абсурда, офицер-узбек поступивший из САВО, по выпуску не мог уехать обратно. Как всегда, этот принцип распространялся не на всех. Однажды, в понедельник, А. Сизов рассказал, что он в воскресенье вышел с собакой погулять, прибегает сын и говорит: «Срочно позвони в приемную министра обороны». МО был маршал Д. Язов, недавно сменивший Л. Соколова. У Язова, заканчивал академию приемный сын, от второй жены, м-р Каримов. А. Сизов позвонил, Д. Язов спросил, как соблюдается принцип социальной справедливости и куда распределяют его сына. Каримов поступил в академию из ЮГВ, поэтому А. Сизов ответил, что планируют в СКВО. Д. Язов поправил, отправьте его в ЦГВ.

Приказом МО СССР № 0901 от 24 сентября 1987г. я был назначен преподавателем ВА им. М.В. Фрунзе. Приказ МО являлся основанием для получения квартиры в Москве.

 

 

1 сентября начал преподавать у слушателей. На нашей кафедре УВ и СШ, было 3 коллектива: - 1-й вел занятия на 1-м курсе по полковой тематике; -2-й вел занятия на 2-м курсе по дивизионной тематике и 3-й - на 3-м курсе по армейским операциям. Я начал с 1-го коллектива. У меня было 4 группы слушателей: 2 группы на командном факультете и по 1-й на факультетах внутренних войск и пограничных войск. Полковая тематика, для меня не составляла сложности, после 5 лет службы НШ полка. На занятиях слушатели с особым вниманием слушали мои рассказы о службе в полку.

В апреле 1988г. мне присвоили очередное воинское звание - полковник.

 

 

Проводил занятия и на 4-м факультете, на котором учились иностранцы.

Посылали в командировки в округа, по отбору кандидатов для учебы в академии. Я старался попасть в ЗакВО, была возможность побывать в Баку у родных. По-моему, в 1989г.,в БВОКУ беседовал с капитаном К. Велиевым, нынешним зам. МО АР. С ген. л-том К. Велиевым последний раз встречался в 2009г., когда прилетал в Баку. Предварительно позвонил ему из Москвы. В Баку меня встретил полковник А. Закиров, выпускник БВОКУ 1977г. и ВАФ 1995г. На встрече с К. Велиевым присутствовал генерал Наджаф Гамбаров, с которым я был знаком, когда он, будучи п/п-м, учился в ВАФ. Они сопровождали меня при посещении территории бывшего БВОКУ. Возили меня и на Уч-Тапу. На излете Союза, Н. Гамбаров был зам. военкома Азербайджана. Благодарен ему, что он в 1988 или 1989г., когда я был в Баку в отпуске, устроил мне экскурсию по Азербайджану. Проехали почти всю Республику. Помню, проезжали мимо могилы, почитаемого народом, «святого», Наджаф предложил посетить могилу. Рядом сидели старики, слышу, они, увидев меня спросили у Гамбарова: «Кимди бу», т. е. «кто это»? Гамбаров ответил: «Тямизь адам», т. е. «чистый человек».

В том же году был в Ленкоране, где встретился с однокашником по школе и по БВОКУ, полковником В. Маменко.

 

С другом и однокашником В. Маменко в Ленкорани

 

Был руководителем стажировки у слушателей, выезжал с ними в военные округа.

Пришлось участвовать в составе комиссии по приему экзаменов у поступающих в академию. Помню, я председатель подкомиссии, в Наро-Фоминске принимаем экзамены в группе поступающих на заочное обучение. Заходит майор Мамедов, преподаватель кафедры огневой подготовки БВОКУ. Ему достался билет, где одним из вопросов был ТТХ танка «Леопард». Он долго молчал, затем, преданно глядя в глаза, заявил: «Тов. полковник я его не видел». Вот тут, стало стыдно за родное училище. Он не поступил, но, не из-за экзамена у меня, я поставил ему 4. Он получил «неуд» на другом экзамене.

Несколько слов о факультете заочного обучения. Кто, только, там не учился?! Помню, я председатель подкомиссии по приему выпускного экзамена в группе заочников. Группа построена, командир доложил мне о готовности группы к сдаче экзамена. Смотрю, в строю стоит моряк, капитан 2-го ранга. Подумал, откуда моряк взялся. Спрашиваю моряка: «С какого флота?». Вся группа, дружно рассмеялась. Оказалось, моряк был комендантом Гл. Штаба ВМФ в Москве. Он тут же предложил прокатить меня на катере Главкома по реке Москва.

По мере возможности, старался помочь выпускникам БВОКУ. В начале 1990г., неожиданно в преподавательскую вошел майор Эльдар Надиров, выпускник БВОКУ 1978г., мой сосед по Баку, жили в одном доме, в одном подъезде. Эльдар рассказал, что подал документы для поступления в ВАФ на заочное отделение, но в академии их не оказалось. Я поговорил с секретарем начальника академии Ольгой, она организовала Эльдару прием у нач. академии, генерал -полковника В. Кончица, который дал указание включить Надирова в списки поступающих. Эльдар закончил академию в 1994г.

Во время зимних каникул у слушателей, в академии проводились КШУ на картах с профессорско- преподавательским составом. Пришлось съездить на личную стажировку в войска. Проходил стажировку в должности нач. ОО 11А в Калининграде.

Преподаватель, как в академии, так и в военных училищах основная фигура. Образовательный процесс состоит из двух субъектов: педагога и ученика, убери одного и не будет учебного процесса. От преподавателя многое зависит.

Вспоминаю, я председатель подкомиссии, на гос. экзаменах принимаю защиту дипломных работ. Приоткрылась дверь и меня попросил выйти офицер отдела кадров. Он сказал, что нач. отдела кадров просит поставить 4, а не 5, такому-то слушателю. Я сделал так, как меня попросили. Он на самом деле был не достоин 5-ки. Потом мне рассказали, что этот офицер, будучи в ДРА, присвоил награды подчиненных, те пожаловались в ГУК. Если бы он получил 5, то  имел право выбора места службы, а так, кадровики отправили его туда, где «Макар телят не пас», с последующим увольнением.

Командировка в Чернобыль. В мае 1988г. меня вызвал начальник кафедры генерал М. Деменков и сказал, что я должен убыть в командировку в Чернобыль (26 апреля текущего года исполнится 30 лет со дня катастрофы). Мог бы отказаться, найдя «уважительную» причину, как это сделали трое передо мной. Но, не отказался. Ехать не хотелось, ходили всякие слухи, лучше в ДРА, чем туда, где не знаешь, что и где можешь «схватить». К тому же, у меня были два слушателя, у которых я был дипломным руководителем. Командировка исключала мое присутствие на их защите. Командировка была на 3 месяца - июнь, июль, август. По директиве ГШ должны были ехать те, у кого была квартира. У меня не было квартиры, но я не стал поднимать этот вопрос. Приказ есть приказ!

30 мая я был в г. Ирпень, где располагался Научный центр (НЦ) МО, подчиненный Генеральному штабу. НЦ был создан в мае 1986г. решением МО СССР. Организационно-штатная структура центра включала: научные управления и штаб. Приехал я на должность НШ НЦ. По штату, должность начальника НЦ была генерал-лейтенантская, НШ и НачПО - генерал-майорская. Генералы были в первое время в 1986г., затем приезжали только полковники.

Основные задачи которые ставил перед НЦ МО были: контроль радиационной обстановки и разработка методик, инструкций по ее выявлению; разработка для войсковых частей инструкций по дезактивации объектов АЭС, населенных пунктов, местности, техники и др. Общая численность научных сотрудников составляла около 200 специалистов. Штаб НЦ состоял из отделов: планового, финансового, режима секретности и кадров. По директиве, штаб полностью должен был комплектоваться сотрудниками ВНИИ ГО.

Обратил внимание, что я один в красной фуражке, остальные в черных и голубых. Подумал, как я, общевойсковик, попал сюда. Изучив организационно-штатную структуру НЦ, не обнаружил свой ВУС (военно-учетная специальность). Через несколько дней, кадровик НЦ, майор с курсов «Выстрел», рассказал, каким образом появилось распоряжение ГШ в академии, о выделении офицера с общевойсковым ВУС. Оказалось, майор собирался на следующий год поступать в ВАФ и ему, как он выразился, нужно было познакомиться с преподавателем одной из ведущих кафедр академии. Он составил докладную записку в ГШ, в которой обосновал необходимость присутствия в НЦ офицера с общевойсковым ВУС. В академии такими были три ведущие кафедры - 1,2,3. Убедил начальника НЦ, тот подписал докладную записку и отправили её в ГШ. Из ГШ ушло распоряжение в ВАФ. Начальник академии распорядился выделить офицера от кафедры УВ и СШ. В итоге, «круг» замкнулся на мне.

Еще раз возвращаюсь к тому, какую роль в жизни, играет случай. Я сказал майору: «Парень, ты уверен, что поступишь, после того, как я, по твоей милости, проведу здесь три летних месяца?». Конечно, я пошутил, майор мне понравился своей сметливостью. Однако, на следующий год я не встретил его среди поступающих в академию.

Служба в должности НШ НЦ, была намного легче, чем НШ полка. Все тоже самое, но в гораздо меньшем объеме и без инспекций, проверок и учений. Как НШ, мне пришлось довольно часто выезжать в 30-ти километровую зону отчуждения, в г. Припять. Ежедневно в Припять уходили несколько автомобилей с сотрудниками, мы называли их караваном. В самой Припяти по неделям работали до 30 % научных сотрудников. По возвращении они проходили санитарную обработку в полевом пункте дезактивации. Для поездки в зону оформлялись командировочные, на основании которых производилась дополнительная оплата за пребывание в зоне.

По директиве ГШ, обеспечением НЦ занимался КВО. В НЦ была рота обеспечения, которая формировалась из числа солдат срочной службы КВО. Рота была разболтанной, не лучших солдат откомандировали из частей КВО. Пришлось приводить ее в порядок. Вспомнил молодость, когда командовал ротой, стал проводить кросс, физзарядку, занятия по строевой и т. д. Съездил в Киев, где зам. коменданта был мой однокашник по ВАФ. Заручился его поддержкой, сажать на гауптвахту столько, сколько надо. Также были, так называемые «партизаны», мобилизованные из народного хозяйства.

Ежедневно проводил инструктаж и развод наряда, в который входил оперативный дежурный (ОД) с помощником. ОД утром и вечером докладывал в ГШ о состоянии дел в НЦ. В состав наряда входил дежурный по автопарку. Перед первой поездкой в зону, получил полевое обмундирование для работы в зоне, обычное х/б. Июнь, природа расцвела! Когда въехал в 30 км. зону, увидел ковыльную степь, на которой паслись одичавшие лошади. Город Припять произвел гнетущее впечатление. Современные, высотные дома безжизненны, зарастают бурьяном, двери и окна распахнуты.

 

 

На улицах и площадях брошенные автомобили, было заметно, что население покидало город только с носимыми вещами. В квартирах оставалась вся обстановка. Безжизненный город, как будто по нему применили биологическое оружие, уничтожившее все живое, оставив все остальное.

Сотрудники НЦ, или ликвидаторы, как их называли, занимали частный дом, со всей обстановкой в центре города. Для поездок по городу приспособили несколько брошенных автомобилей на которых выезжать за 30-ти км. зону нельзя было, на выезде из зоны стояли посты МВД и посты дозиметрического контроля. В первый приезд, я одел респиратор «Лепесток», но увидев, что все ходят без него, снял. В Припяти было много ликвидаторов, почти каждое союзное министерство прислало свои оперативные группы. Обратил внимание, много молодых ликвидаторов, несмотря на то, что в Директиве ГШ было сказано, командировать на ЧАЭС тех, кто уже имеет детей.

Уровень радиации проверялся с помощью стационарной системы радиационного контроля, установленной непосредственно у энергоблока. При выезде из зоны, сотрудники МВД осматривали каждую машину, на предмет выявления мародерства. Помню, я сам чуть не стал «мародером», хорошо, при выезде осмотрел свой а/м «Волга», в багажнике обнаружил новый лодочный мотор. Водитель, «партизан» признался, что его попросили вывезти. Выбросил мотор. Представил себе, как бы я объяснял сотрудникам МВД наличие мотора в багажнике? Могли бы завести уголовное дело.

Начальником НЦ был полковник, начальник кафедры академии химической защиты им. Тимошенко, не помню его фамилию. Спокойный, уравновешенный офицер. Но, видимо, кроме кафедры, больше никем никогда не командовал. Он старался «не высовываться», не привлекать внимание к НЦ со стороны старших начальников. Приходилось спорить с ним. Говорю ему, по Директиве нас обеспечивает КВО, у нас нет того... и того.., давайте отправим кодограмму, пусть обеспечивают. Он боялся, не хотел привлекать внимание. Несколько раз, он согласился обратиться к НШ КВО.

Обратил внимание на разные подходы к тактике, офицеров ВА им. Тимошенко и ВА им. Фрунзе. Я написал статью «Влияние АЭС на построение полосы обороны МСД на Европейском ТВД». Показал начальнику НЦ, он говорит, что надо было указать, какой противогаз необходимо иметь. Я удивился, говорю, что технари должны заниматься совершенствованием средств защиты, а мы, исходя из этого, будем менять тактику. В целом, в остальном, у нас не было разногласий.

Нач. ПО НЦ, полковник, не помню его фамилию, из ВНИИ ГО, занимался, в основном, составлением докладных в Глав. ПУР, предварительно черпая информацию от научных сотрудников НЦ, то есть, шло дублирование того, что отправлялось в ГШ. Запомнился тем, что периодически «стращал» офицеров плохими характеристиками. Как-то я ему сказал: «Все, кто приехал сюда, уже достойны наград, а ты пугаешь характеристиками....». Если бы не было Нач. ПО, НЦ спокойно обошелся бы без него, но «зоркое око» партии не дремало. Не исключаю, что он докладывал и о начальнике НЦ и обо мне. Однажды, он обратился ко мне с просьбой, провести ему в номер телефонную связь, якобы он будет звонить по вечерам в Москву по служебным делам. Я ответил, что в Москве после 18.00 все штабы закрыты, звони днем от оперативного дежурного.

Убедился, какое магическое действие оказывало на войсковых командиров фраза: «НЦ, подчиненный ГШ». Из дивизии в г. Лубны КВО, прислали военнослужащую девушку на должность машинистки. Через несколько дней приходит кодограмма, с просьбой откомандировать ее обратно. По позывным вышел на генерала, командира дивизии, представился, и говорю ему: «Мы более недели тратим на обучение машинистки терминологии, по которой отправляем донесения в ГШ. Ограничимся нашим разговором, или мне принимать меры?» - В ответ: «Нет...нет...пусть работает у вас».

По мере возможности, старался помочь офицерам, удовлетворяя их просьбы. Майор, кодировщик из СКВО, попросил позвонить в округ и похвалить его. Не знаю, зачем ему это было нужно, но позвонил НШ СКВО, выразил благодарность за отличного офицера, с честью выполняющего «задание партии и правительства».

Законом еще не были определены льготы ликвидаторам ЧАЭС. Многие, на всякий случай, просили завизировать печатью справку на внеочередное получение квартиры, покупку автомобиля, протезирование и т. д. Ставил, думал, может быть, справка кому-то поможет. В середине июля съездил на 10 суток в отпуск, который был предусмотрен по Директиве ГШ.

 

За участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС полковник М. Максимович

награжден орденом Красной Звезды

 

В начале сентября вернулся в академию. В последующем, ликвидаторов катастрофы на ЧАЭС, приравняли к Афганцам. До сих пор получаю, как и Афганцы, дополнительно к пенсии 1000р. Из академии отправили представление на получение награды, получил орден «Красной Звезды».

 

13.03.2016 г.

Следующая страница "Ст.преподаватель ВА им. М.В. Фрунзе"

Начало мемуаров

Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам или администратору (если статья без подписи).  Перепечатка (копирование) материалов в любом виде - только с письменного разрешения.  Для интернет-ресурсов  - без ограничений при обязательном условии: активная ссылка с указанием  наименования сайта и авторства.


Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Фотоальбом
Наше видео
[21.10.2013][Наше видео]
Уникальное видео выпуска БВОКУ на площади Ленина в Баку (1)
Книга о БВОКУ

Copyright MyCorp © 2017Создать бесплатный сайт с uCoz